Армавир-Туапсинская железная дорога - Статьи
Как мы завоевали дорогу. Сургучев И.Д.
Немало я наслушался упрёков за то, что своевременно не давал публике сведений: как идёт наше железнодорожное дело. Никто не хочет понять, что есть такие щекотливые дела, о которых до поры, до времени нельзя ничего говорить. Все должны знать только одно: прошлою осенью у нас был один из могущественных и влиятельных министров В.Н. Коковцев и в присутствии думы и администрации говорил, что дороги на сахарную голову он допустить не может. И уже весною, 18 марта, дорога на сахарную голову была дана. Как же случилось, что министр Коковцев который, как известно, не любит зря, на ветер, говорить, мог дать своё согласие на проведение дороги через Ставрополь? Вот в этом-то, чтобы добиться таких результатов, и состояла главная наша работа.
Но начнём с начала...
Когда я первый раз в жизни пришёл на думское заседание, как гласный, были назначены выборы в различные городские комиссии. Выбирали всё закрытой баллотировкой. Только когда дошла очередь до железнодорожной комиссии, эту баллотировку, закрытую, отменили.
Меня удивило пренебрежение при выборах в железнодорожную комиссию - одну из самых серьёзных и важных комиссий.
Своё удивление я высказал одному из старых гласных.
- Дело безнадёжное! - ответил он, - всё равно будет строить владикавказская дорога.
- Значит, железнодорожная комиссия для мебели? - спросил я.
- Для мебели, - ответил гласный.
Из думы я вышел не польщённый избранием в члены мебельной комиссии...
...Стал я председателем (железнодорожной комиссии).
В первую же голову послали меня в Москву и Петербург узнать, как оно и что, в каком положении наши дела, на что можно надеяться и т.д.
...В Москве у меня было такое поручение: привлечь в наше дело В.Г. Михайловского - нашего земляка, сына бывшего смотрителя местного духовного училища. Теперь он - помощник заведующего статистическим отделом московской городской управы. Видный сотрудник «Русского Слова», он мог бы оказать важные услуги нашему делу...
...В.Г. Михайловский наотрез отказался что-либо сделать для Ставрополя. Пришлось просить его и будить в нём патриотические чувства. Когда я на другой день увидел его, он сказал, что согласен написать записку в пользу железной дороги через Ставрополь и защищать её в междуведомственном совещании за 1000 рублей…
...В Петербурге я первым долгом нанёс визит Правлению Армавир-Туапсинской железной дороги и познакомился с председателем его Н.Д. Байдаком.
От него я узнал новость для себя неожиданную.
Оказывается, что мы и записки готовим, и защищать их в междуведомственном совещании собираемся, а состоится ли само совещание - это ещё бабка надвое сказала.
- Видите, - сказал Н.Д. Байдак, - комиссия о новых дорогах постановила строить дорогу на Дивное с пересечением ставропольской ветви не севернее Егорлыка. И владикавказская дорога берётся осуществлять это предложение комиссии и строить на Егорлык. Будет ли пересмотрено это постановление - это ещё вопрос.
- Так, что наша записка? - спросил я.
- Записку вы свою пишите. Мы вот ведь тоже: будет ли, не будет совещание, а изыскания делаем. Либо пан, либо пропал.
- Значит, нужно ещё выхлопатывать совещание?
- Значит, - ответил Н.Д. Байдак...
...В Ставрополе, пока мы судили и рядили о положении вещей, прошёл слух, что на юг, для осмотра мест под предполагаемую перевальную дорогу во Владикавказ приезжает министр финансов...
...Приехали мы в Армавир. Туда уже из Питера прикатил Н.Д. Байдак. И вот вечером стали думать и гадать, как быть с министром и о чём хлопотать.
Было ясно, что прежде всего нужно добиться пересмотра декабрьского (1909 г.) постановления комиссии о новых железных дорогах...
...Вышел министр: небольшого роста человек, в пиджаке, с тросточкой. Подошёл к казакам.
Кто-то из них держит речь: просит передать постройку Ставропольских ветвей Армавир-Туапсинской железной дороге, как дороге казачьей.
Отвечает министр громко и отчётливо:
- Господа! Когда вы просили дорогу Армавир-Туапсе, то вы заявили, что это всё, чего вы домогаетесь. Теперь аппетиты ваши, видимо, возрастают. Теперь подавай вам постройку ставропольских ветвей.
И министр развивает свои соображения против передачи этой постройки амавир-туапсинцам, во-первых, и во-вторых, доказывает что строить эти дороги через Ставрополь явная нелепость...
...Из этого разговора я уяснил себе, во-первых, что министр великолепно знаком с положением нашего железнодорожного дела, а во-вторых, что он убеждённый противник Ставрополя.
Подходит к нам.
Держу к нему речь - о необходимости со стороны правительства поддержать город Ставрополь, который всегда был каким-то пасынком в ряду других городов.
Министр внимательно слушает. Вижу его умные, ясные, синие глаза.
Подаю докладную записку. Берёт.
Отвечает мне теми же доводами, которые приводил в ответе казакам.
Вижу - человек убеждённый, творит дело, спорить с ним - только раздражать его. Соглашаюсь с ним и прошу о пересмотре вопроса.
- Это я сделать могу, - отвечает министр.
Вижу за его спиной стоит Н.Д. Байдак и расплывается в довольную улыбку...
…Смешно сказать, что во время всех этих передряг, бесконечных поездок никто из тех, кто теперь старается примазаться к делу и обвинить меня в том, что я приносил «ущерб» делу - и носа не высовывали.
Все только «критиковали», по мере сил и остроумия.
Теперь с горечью хочется напомнить им, что критиковать легко, а вот созидать-то было трудно...
...Надо было ехать в Туапсе, к генералу Петрову, председателю 2-го департамента при Государственном Совете.
Сам генерал - очаровательная простота. Я заметил: чем выше пост, тем проще и доступнее человек, который его занимает. Генерал выслушал нас, дал несколько ценных указаний. Видно было, что он благосклонно относится к нашей дороге и всё, что от него зависит, сделает. И судя по делу, он своё слово сдержал...
...Приезжаем мы в Ставрополь. Даю телеграмму Михайловскому.
- В каком положении записки?
И вдруг, как снег на голову, ответ:
- В том виде, как сделан профиль, я защищать его отказываюсь.
Что тут делать? Еду опять в Москву.
Принимаюсь его убеждать - настаивает на своем.
- Если хотите видеть, что я прав, привезите мне Верблюнера (делал изыскания) и я докажу вам, что я прав.
Еду в Петербург. Прихожу к Верблюнеру, прошу его поехать со мною в Москву. Верблюнер отказывается: человек занятой. Насилу уговорил.
Приехали мы с ним в Москву и прямо с вокзала - к Михайловскому.
Часа два происходил диспут между Михайловским и Верблюнером относительно подхода к Ставрополю из Армавира. Оказалось, что Михайловский кое в чём не так представлял себе, как оно обстоит. Всё в конце концов обошлось благополучно. Всё было слажено.
Так налаживалось и подвигалось дело к концу...
...Между тем стало известно, что междуведомственное совещание состоится 8 марта...
...Началось опять хождение по министерствам. Закипела работа по переработке проекта. Так прошло ещё 10 дней.
В заседаниях завязывались горячие споры, но, в конце концов, Ставрополь, как известно, восторжествовал.
«Север Кавказа» апрель, май 1911 г.
<< Назад к списку статей
